Хроники улиц. Образцы, методы и юридические риски стрит-фотографии

«Привет! Я уличный фотограф. У вас классный стиль. Можно вас сфотографировать?» — эта фраза французского фотографа Джена Блэка завирусилась 2022 году и вдохновила многих на подражание. Его слова заставляют задуматься о том, что такое современная уличная фотография и есть ли у нее общие принципы, образцы и правила.

История стрит-съемки началась с постановок: в XIX веке одному из первых уличных фотографов Дэвиду Хиллу приходилось платить своим моделям, жителям рыбацкой деревни в Шотландии, чтобы они позировали ему во время рыбалки, — Хилл снимал на камеру Тальбота, которую нужно было устанавливать на пол и долго настраивать. Пройдут десятилетия, и стрит-фото радикально трансформируется: теперь туристы сами платят уличным фотографам за то, чтобы он запечатлел их на Таймс-сквер или с Эйфелевой башней на ладони. 

Уличная фотография стала самостоятельным жанром искусства значительно позже, чем появились первые снимки, и далеко не всегда фотографы ассоциировали себя с ним. Так, фотограф из Нью Йорка, классик уличной фотографии Мелани Айнциг в начале своей карьеры в 1990-е не знала о том, что занимается именно стрит-фото, хотя термин существовал уже десятки лет: ей просто нравилось ловить неожиданные эмоции случайных прохожих. 

Решающую роль в появлении уличной фотографии как особого жанра, в котором заранее не выстраивается композиция, нет моделей и студийного света, сыграло появление прямой съемки (straight photography). Идея этого направления — максимальный реализм. В 1932 году в США сформировалось сообщество F/64, название которого точно подчеркивало его связь с идеей прямой съемки: F/64 — самая маленькая диафрагма, которая обеспечивает максимальную глубину резкости и передает абсолютно четкое изображение, — идеально для тех, кто хочет запечатлеть повседневность в моменте. 

Появление прямой фотографии стало точкой отсчета истории современной стрит-фотографии — «жесткой и красивой». Именно в таких словах описывают сегодняшнюю уличную фотографию мэтр Джоэл Мейеровиц и куратор Колин Вестербек в книге «Уличная фотография: От Брессона до наших дней» (Street Photography: From Atget to Cartier-Bresson to the Present, 2001). «Жесткая» означает, что фотография выходит бескомпромиссной, сложной и не поддается классификации и стандартам. Авторы пишут о спонтанности, искренности и умении видеть необычное в повседневном и подчеркивают, что даже трудности съемки — часть ее магии: «Когда уличный фотограф думает про себя „Боже, как же это сложно“, на самом деле он благословляет пойманный момент, потому что соприкоснулся с внезапным проявлением красоты в потоке обычной жизни без прикрас и был тронут ее чистотой».

А что должно быть изображено на жесткой и красивой фотографии? Все что угодно, и даже необязательно только случайные прохожие. Сьюзен Зонтаг в своем эссе «Взгляд на фотографию» пишет о том, что снимок обычной молочной бутылки на пожарной лестнице жилого дома, сделанный Эдвардом Стейхеном в 1915 году, стал образцом современной уличной фотографии.

Одним из пионеров уличной фотографии был Эжен Атже, который в основном снимал улицы Парижа. Разница между его изображениями зданий и фотографиями его современников заключалась в том, что многие идеализировали архитектуру, максимально удаляя ее от конкретного времени и места. Атже, напротив, видел и запечатлевал реальные улицы живого города без прикрас и туристической слепоты, исповедуя принцип, что уличная фотография — это не стандартные открытки, а острый взгляд на повседневную жизнь.

Общественная роль уличного фотографа многообразна — это человек, совмещающий функции психолога, социолога и историка. Он старается найти правильный подход к своей «добыче», даже если она находится в уязвимом, трагическом состоянии. 

«Прежде чем доставать камеру, проявите неподдельный интерес к ситуации, в которую попал человек. Самое страшное для него — чувствовать себя невидимым, а фотограф может не просто увидеть его, но и рассказать о его проблеме. Если вы фотографируете нуждающихся с уважением, вы делаете обществу одолжение», — подчеркивает стрит-фотограф Эрик Ким.

В начале XX века уличный фотограф Якоб Риис начал фотографировать жителей трущоб Нижнего Ист-Сайда: рабочих швейной фабрики, слепого мужчину, который продавал карандаши, детей, просящих милостыню. В 1898 году он выпустил фотоэссе «Как живет другая половина». Издание New York Times описало коллекцию снимков про ночлежки бездомных как «морг живых», а Теодор Рузвельт назвал Рииса «лучшим американцем», потому что он честно и прямо выразил чувства простого народа. 

Современная уличная фотография по-прежнему во многом совпадает со сферой социальной и репортажной фотографии обыденной жизни. Например, творчество Дмитрия Маркова, снимавшего на айфон героев улиц небольших российских городов, вполне можно отнести к лучшим образцам стрит-фото.

Среди героев его снимков встречаются люди, которых обычно не принято замечать: с ограниченными возможностями, с зависимостями, дети из детдомов. Часто его герой — простой, обычный человек, которого не увидишь на страницах глянцевых журналов. Фотографии Маркова — это реалистичный, неприлизанный, жесткий взгляд на страну и ее жителей, и при этом он полон любви.

«Жесткий и красивый» взгляд уличной фотографии не обязан нравиться всем. Многие привыкли к стандарту заранее спланированной парадной или бытовой съемки («улыбаемся — сейчас вылетит птичка») и не всегда готовы увидеть себя на снимках фоторепортера или мастера уличной фотографии.

Многие кадры известных уличных фотографов сделаны с разрешения героев, в том числе известная фотография Дианы Арбус «Мальчик с гранатой». Но миссия стрит-съемки — в предельном реализме, и эта реалистичность поднимает этические вопросы, с которыми сталкиваются как стрит-фотографы, так и их случайные модели. 

Этические коллизии при взаимодействии уличной фотографии с людьми и обществом возникают как в момент съемки, так и после публикации снимка. Уличная фотография крупным планом иногда оказывается слишком близко к человеку. Ее основоположником считается Брюс Гилден, который снимает прохожих буквально тет-а-тет. На одном из его знаменитых снимков изображена пожилая женщина с испуганным лицом. Фотография замечательная, но она вызвала обсуждение — а не фотограф ли так напугал старушку. Это вполне вероятно — Гилден так описывал свой метод: «Я держу вспышку в одной руке и прыгаю на людей». 

Основоположник уличной фотографии Анри-Картье Брессон, очевидно, не случайно сравнивал стрит-фотографа и его моделей с «охотником и добычей». Но большинство современных уличных фотографов выбирают съемку со стандартного или большого расстояния. В таком случае человек не испытывает дискомфорта, потому что не замечает, что его снимают. Дмитрий Марков в какой-то момент перешел с профессиональной камеры на обычный айфон в том числе потому, что это позволяло меньше привлекать внимание.

Но с другой стороны, здесь могут возникнуть этические коллизии другого типа — вокруг права человека контролировать использование собственного изображения на публике.

При зарождении уличной фотографии эта сфера не регулировалась законом или общественностью — в эпоху до возникновения социальных сетей риски нежелательной публичности были значительно ниже. Но интернет и особенно соцсети радикально изменили положение уличной фотографии в культуре.

Американец под псевдонимом Fynalist узнал себя на фотографии, которую опубликовали в соцсети Reddit с подписью «Job Seeker» («Безработный»). На снимке мужчина стоит в очереди на собеседование в «Макдоналдс». Фотография стала мемом и использовалась более чем в тысяче статей о безработице. Распространение этого снимка отразилось на личной жизни и моральном состоянии героя (по его признанию и позиции в суде). Сейчас он занимает должность бизнес-архитектора, но до сих пор получает много насмешливых и грубых сообщений, особенно после появления статьи про безработицу с его фото на сайте New York Times.

Сейчас, чтобы сделать снимок на расстоянии и опубликовать его, фотографу даже необязательно находиться на одной улице с героем. В 2008 году канадский уличный фотограф Джон Рэфман основал проект Nine eyes of Google Street. В его основе лежит программа Google Street View — с помощью девяти специальных машин GSV Рэфман выходит на виртуальный стрит-серфинг, а затем долго и кропотливо отбирает лучшие снимки. Изначально компания Google Street View ставила перед собой цель выявить отрицательные и положительные характеристики районов: беспорядок, уровень опасности. Однако когда кадры, отобранные Рэфманом, начали попадать в сеть, многие люди, оказавшиеся на снимках, обвинили проект в нарушении частной жизни и причинении вреда эмоциональному состоянию.

В 2010 году житель французского департамента Мен и Луара попал на снимок Google Street View в тот момент, когда справлял нужду в своем саду. Он узнал об этой фотографии после того, как стал объектом насмешек и унижений со стороны жителей деревни. Француз подал иск в суд на Google Street View FR и потребовал возместить ему моральный ущерб. 

Google Street View уже давно скрывает лица, попадающие на фото. Но до этого было немало исков. Так, жительница Канады Мария Пия Грильо в 2009 году распознала себя на снимке GSV, где была изображена полуобнаженной во дворе своего дома. Она обратилась в суд с требованием удалить фотографию, которая, по ее мнению, унижает ее честь и может подвергнуть опасности семью. Администрация Google Street View в качестве морального ущерба выплатила ей две тысячи долларов и удалила снимок с официального сайта.

С развитием медиа в мире ужесточилось и законодательство, и юридическая практика защиты личных данных, в том числе и на фотоизображения. Это сделало уличную фотографию довольно рискованным делом — во всяком случае, в тех странах, где есть шансы отсудить существенные деньги за несанкционированное использование изображений.

Сегодня уличные фотографы, чтобы избежать юридических рисков, иногда используют искусственный интеллект. К примеру, фотограф Антон Скромный, фотографируя случайную прохожую в центре Санкт-Петербурга, предупредил ее, что снимки будут опубликованы. Однако когда он отправил кадры модели, получил категоричный отказ и запрет на распространение ее фотографий (из-за резкого света). Девушка даже грозила фотографу судом, и чтобы избежать споров и юридических разбирательств, он прибег к помощи ИИ и заменил изображение модели на сгенерированного героя аниме. 

Когда фотографы готовятся к стрит-серфингу, они заранее осознают все риски, с которыми могут столкнуться. Уличный фотограф Джулиус Мотал выделяет основные фобии стрит-фотографов, включая страх недовольства героев, физическое сопротивление и хейт в сети, но утверждает, что эти страхи чаще всего психологические и с ними можно бороться. Реальные риски ниже воображаемых. 

«Многие люди интересуются, спрашиваю ли я разрешения у людей, которых снимаю, — говорит уличный фотограф Никлас Гудден. — Я считаю, что если вы тратите свое время жизни на то, чтобы спрашивать разрешения [на съемку], вы никогда ничего не добьетесь. Дочь человека, которого я снимал для выставки… увидела его фотографию на моем веб-сайте. И знаете что, она не подала на меня в суд, нет, ей понравилось, и она купила фотографию. Не все будут реагировать плохо. Мир не такое уж плохое и злобное место».

Конечно, физическое сопротивление случается, но это скорее риски папарацци, чем стрит-фотографов. К примеру, фотографу Педро Оркеру продюсер Рис Хопкинс сломал руку за то, что тот преследовал актрису Марго Робби на улицах Лос-Анджелеса. 

Стрит-фотограф Эрик Ким дал несколько советов начинающим уличным фотографам, как избежать возможных рисков. Прежде всего, нужно «быть терпеливым» — не всегда стоит охотиться за случаем, нужно позволить ему состояться. 

При зарождении уличной фотографии эта сфера не регулировалась законом или общественностью, а социальных сетей, где каждый волен публиковать фотографии, вовсе не существовало. Сейчас же практически все стрит-фотографы делятся своими работами в блогах. Юрист Олеся Шулева в разговоре с автором этой статьи подчеркнула, что чаще всего споры по статье 152.1 ГК РФ «Охрана изображения гражданина» возникают из-за того, что уличные фотографы выкладывают изображения людей в социальных сетях или на стоковых сайтах. 

В чью пользу заканчиваются споры? С одной стороны, закон защищает изображение героя и встает на его сторону, когда он основной объект снимка, то есть снят крупным планом. Но если снимок сделан в публичном пространстве или в культурно-просветительских целях, уличный фотограф может его использовать и распространять. Хотя в социальных сетях ежедневно появляются комментарии в духе «удалите фото немедленно, это незаконно», в российских судах, по словам Олеси Шулевой, можно найти немногим больше 80 дел, связанных с охраной изображения гражданина.

В России практика состоит в том, что фотографии известных людей и детей используются с их разрешения или с разрешения родителей или опекунов. Но до того, чтобы случайные герои уличной съемки часто подавали иски на фотографов, пока еще далеко, в отличие от стран ЕС или США.

Уличная фотография в цифровую эпоху обесценивается: сегодня стрит-фотографом может стать любой владелец смартфона. Слабая сторона эволюции уличной съемки в том, что люди в погоне за лайками создают много некачественного контента. Но есть и хорошая новость — из-за технического развития фотоаппаратов и смартфонов люди мыслят свободнее и снимают то, что хотят. Неправильная композиция, засвет, «малоосмысленный месседж» — все это не так важно для фотографов-любителей, которых сейчас намного больше, чем когда-либо за всю историю. 

Стрит-фотография позволяет сохранять историю и то, как город, его жизнь меняется с течением времени, — и в этом ее главная сила. Одним из великих уличных фотографов, который раньше всех осознал потенциал стрит-съемки, был Сэмюэл Култхерст. Он переодевался в лохмотья и фотографировал рынки Великобритании, старые дома, шарманщиков, лоточников. Еще тогда, в далеком 1890 году, Култхерст обратился к своим коллегам, уличным фотографам: «Все меняется. И когда-нибудь наши снимки могут стать по-настоящему ценными».

В 2025 году мир наводнен технологиями, о которых уличные фотографы не могли и мечтать. Мы привыкли к тому, что нас окружает, но через какую-нибудь сотню лет фотографии обычной улицы, которую уже изучили вдоль и поперек, станут ценными летописями нашего времени — конечно, если они искренни, «жестки и красивы».