Крах метавселенной как симптом: что говорит провал Meta* о будущем цифровой культуры

Новость о сокращении тысячи сотрудников Reality Labs в Meta* (подразделения, которое должно было строить будущее в виде метавселенной), на первый взгляд, выглядит как очередной эпизод корпоративной оптимизации. Компания перераспределяет ресурсы, закрывает неэффективные направления, фокусируется на более перспективных продуктах вроде умных очков. Но если посмотреть внимательнее, за этим управленческим решением скрывается нечто гораздо более значимое: симптом фундаментального сдвига в логике технокапитализма и культурного воображаемого цифровой эпохи.

Метавселенная Цукерберга была не просто коммерческим проектом. Это был грандиозный нарратив о будущем культуры, о том, как мы будем работать, общаться, любить, творить. Компания поставила на кон свою репутацию и десятки миллиардов долларов, даже сменив название с Facebook* на Meta* — жест символический и радикальный. Предполагалось, что физическая реальность устарела, что настоящая жизнь будет происходить в иммерсивных цифровых пространствах, где наши аватары смогут реализовать то, что недоступно бренному телу. Это была утопия тотальной виртуализации, наследница киберпанковских фантазий девяностых и Second Life нулевых.

Провал этого проекта (сокращения явно свидетельствуют о провале, как бы его ни камуфлировали) говорит нам о том, что культура начала сопротивляться. Люди массово не захотели надевать громоздкие шлемы и проводить время в пластиковых мирах с примитивной графикой. Но дело не только в технических несовершенствах. Дело в том, что сама идея замещения реальности оказалась глубоко чуждой реальным человеческим потребностям. Жан Бодрийяр когда-то писал

i

Бодрийяр, Ж. Симулякры и симуляция о гиперреальности — мире, где симуляция вытесняет оригинал, где копия становится более реальной, чем реальность. Метавселенная должна была стать апофеозом этого процесса. Но произошло обратное: столкнувшись с перспективой окончательного растворения в симуляции, люди интуитивно отшатнулись. Пандемия сыграла здесь парадоксальную роль. Казалось бы, массовая изоляция должна была подтолкнуть нас в объятия виртуальных миров. Вместо этого она обострила тоску по физическому присутствию, по телесности, по невиртуальному контакту. После двух лет zoom-встреч никто не хотел надевать VR-шлем для очередной виртуальной конференции.

Переориентация Meta на умные очки — это признание поражения утопии тотальной виртуализации. Но это и нечто более тревожное. Умные очки работают по другой логике: не замещения реальности, а ее дополнения и, что критически важно, непрерывного мониторинга. Это технологии, которые растворяются в повседневности, становятся невидимыми, вшиваются в ткань обычной жизни. Вы не уходите в другой мир, а просто позволяете алгоритмам постоянно присутствовать в вашем взгляде на этот мир. Философы вроде Бернара Стиглера уже давно предупреждают нас о пролетаризации внимания: о том, как цифровые технологии лишают нас способности самостоятельно производить смыслы, превращая в потребителей готовых когнитивных продуктов. Метавселенная была бы радикальной формой такой пролетаризации: полная экспроприация нашего воображения корпорацией. Умные очки действуют тоньше, но, возможно, эффективнее. Они не требуют тотального погружения, но обеспечивают тотальный доступ к данным о вашем поведении, взгляде, перемещениях.

Критическая теория платформенного капитализма показывает, что крупные техкорпорации не столько производят продукты, сколько создают инфраструктуры, на которых паразитируют целые экосистемы бизнесов и социальных практик. Метавселенная должна была стать такой мета-инфраструктурой, монополией на саму реальность. Ее провал означает, что пределы экспансии достигнуты, что культура не готова отдать последний бастион — само определение того, что считать реальным.

По этой причине провал метавселенной — это не конец технологических инноваций в культуре, а, скорее, конец определенного способа воображать будущее: футуризма, оторванного от телесности, от материальных условий жизни, от социальных отношений. Это требование более скромных, более человечных, более этичных технологий.

Остается вопрос, услышано ли это послание или капитал просто сменит стратегию, оставив логику эксплуатации внимания и данных нетронутой.

* Компания Meta (в том числе — Facebook) признана экстремистской организацией и запрещена на территории РФ.