Пойти в офис и выжить. Почему сериал «Разделение» идеально описывает современность

«Разделение» — атмосферный, намеренно тревожный проект, посвященный сложным взаимоотношениям с работой и другим социальным проблемам. В центре сюжета — Марк С., который после гибели жены устроился работать в офис компании-магната Lumon. Его экстра-персона (в кадре просто «экстра») существует в реальном мире и не знает ничего о том, что происходит в офисе. Интро-персона Марка имеет власть над телом и мыслями только в рабочее время. 

Марк согласился на процедуру разделения, и теперь его рабочая жизнь полностью отделена от личной, и он буквально не в курсе, что с ним происходит по будням с 9 до 18 часов. В сериале это показано так: герой заходит в лифт, и где-то между этажами его лицо и личность меняются: уходит часть памяти и, соответственно, тревог, появляется расслабленность и наивность. 

Однако идеальное, казалось бы, решение для work-life balance оборачивается рядом проблем.

«Разделение» привлекает внимание как любопытная антиутопия и как режиссерская работа Бена Стиллера. Снимает он нечасто, но его предыдущие работы — «Невероятная жизнь Уолтера Митти» (2013) и «Побег из тюрьмы Даннемора» (2018) — удостоились положительных отзывов критиков и зрителей. Теперь же проект совсем большой: сериал на несколько сезонов, который выходит на стриминге Apple TV+.

Среди других особенностей «Разделения», за которые зрители полюбили сериал, — качественный саундтрек и любопытное визуальное решение (Уэс Андерсон для взрослых и депрессивных), стильная операторская работа с акцентом на крупных планах и с использованием робо-руки, тревожный и чертовский залипательный опенинг, который создала команда 3D-мастеров из Голландии. Бонус — выразительный каст, от Адама Скотта с невозможно поджатыми губами до Гвендолин Кристи в косынке доярки.

Работа не перетекает домой, а личные переживания не мешают рабочему процессу — о такой жизни мечтают многие. Но, кажется, не совсем уж и здорово разделять себя надвое и выключать из своей сознательной жизни добрую часть бодрствования. Один из главных вопросов, которые поднимает сериал: будет ли благом популярная в бизнес-литературе концепция work-life balance, прежде всего ее первый принцип — установление четких границ между работой и личной жизнью, если применить его буквально. 

Кинематографически драматизированный вариант этих границ вызывает любопытство, страх, а порой и отвращение: рабочая часть человека (интра) не понимает, в чем смысл ее работы, наивна, доверчива, радуется пустяковым стимулам и подаркам — идеальный объект для манипуляций. Это заставляет задуматься: насколько адекватен стиль жизни, который активно продвигают коучи и настоятельно рекомендуют психологи, не приводят ли четкие границы между личным и рабочим к разделению сознания. В обычной жизни люди не имеют шанса радикально решить вопрос о том, не теряют ли они часть сознания, приходя из дома в офис, — и «Разделение» предлагает ненадолго его решить. Кстати, в одном из эпизодов проблема отделения личной жизни от работы проговаривается через случайный текст, принимающий на себя функцию Библии: сотрудники Lumon натыкаются на книгу, в которой постулируется, что «ты нужен работе, а не она тебе».

Следующая глобальная проблема, которую поднимает «Разделение», — самодостаточность второй личности, которая появляется после разделения и «живет» исключительно в стенах офиса. И что же такое интра в итоге — субпродукт или полноценное второе «я»? Утопия легко может обернуться катастрофой, если не учесть главную проблему: личность остается личностью, даже если живет по разные стороны сознания. Ей присущи определенные черты, привычки, реакции: человек не превратится в покладистого офисного работника, даже если его изначальное «я» согласилось на процедуру разделения. Ведь мы не раз видели в кино историю про амнезию: даже не помня ничего о своем прошлом, человек остается собой. Например, в фильме «Мементо» Кристофера Нолана герою удается упорно продолжать свою миссию, несмотря на полную потерю долгосрочной памяти, — он общается с собой через тексты татуировок на теле (похожие попытки коммуникации между экстра и интра есть и в «Разделении»).

Разделенным в сериале (у Марка С. есть разделенные коллеги по Отделу макроданных, но есть и другие отделы) кажется, что они — по крайней мере, за пределами офиса — свободны. Однако за каждым из них так или иначе «присматривают»: это может быть руководитель, менеджер или иной сотрудник компании. Босс интры может запросто появиться на пороге экстра-личности и спросить: «Как дела?» Правда, внешний Марк даже не поймет, что общается с человеком с работы. 

Кажется, что подобное вмешательство работы в личную жизнь ненормально, однако и в реальной жизни сотрудники крупных компаний не знают, что их оценивают и анализируют и за пределами работы. Более того, иногда именно профиль в социальных сетях может сыграть решающую роль при приеме человека на работу. И в данном случае тот факт, что соцсети никоим образом не свидетельствуют о профессиональных качествах, почему-то не учитывается. В сериале «Разделение», конечно, утрированная картина, что, впрочем, не мешает переносить некоторые явления на нашу реальную жизнь.

«Разделение» поднимает и тему вражды между отделами внутри компании как важнейшую атрополическую проблему — для того, чтобы разделить людей на враждующие группы, надо всего лишь поместить их в разные отделы и поддерживать ксенофобные мифы.

Например, в одной из серий первого сезона руководство намеренно распространило слухи об опасных и склонных к насилию сотрудниках других отделов: менеджер специально для отдела Марка распечатал репродукцию картины, на которой переворот, по слухам, задуманный Отделом оптики и дизайна, якобы закончился кровавой бойней. С помощью такой мифологии начальство создает дистанцию между отделами, и так разнесенными множеством совершенно пустых и одинаковых коридоров.

В одном из эпизодов второго сезона главные герои, Марк и Хелена, отправляются в Отдел млекопитающих (да, в офисе очень странные отделы) на поиски коллеги. Их встречают буквально с вилами и лопатами. А когда выясняется, что герои не представляют угрозы, их отпускают — с условием, что они покажут животы. Зачем? Чтобы убедиться, что в отделе Марка обитают не сумчатые, как они, очевидно, подозревали.

Кажется, эта история должна жить в мемах: адекватные взрослые люди не будут выяснять, чья работа важнее. Однако полное взаимопонимание — тоже утопия, так что в кадре обнаруживаются самые разные вариации междоусобиц. Внутри маленького коллектива — колкости, недовольство друг другом и обвинения в безответственности, за его пределами — тотальное недоверие, обесценивание чужой работы, а порой и прямая угроза жизни. 

Помимо прочего, на каждой позиции внутри корпорации работают удивительно шаблонные персонажи: назойливый менеджер, высокомерный босс, беспардонная пиарщица — это усиливает зрительский дискомфорт и заставляет порадоваться нашим неидеальным, но таким классным коллегам.

Во втором сезоне один из героев пытается устроиться в магазин по продаже дверей и сразу же находит общий язык с будущим начальником. Однако как только тот узнает о разделении, тут же завершает интервью и напоследок оскорбляет бывшего сотрудника Lumon, обвиняет его в том, что он совершил неадекватный поступок — «распилил мозг», — и, стало быть, доверять ему нельзя. 

Любые новшества и перемены люди воспринимают остро: одни активно одобряют, другие так же активно критикуют. И пока какое-то новое и специфическое явление вроде разделения не станет привычной частью жизни, они будут жалеть или осуждать, изучать или сторониться тех, кто это новое принял и опробовал на себе.

Разделение — добровольный процесс, но люди часто думают, что делают свободный выбор, когда находятся в плену эмоций или становятся жертвами манипуляторов, играющих на этих эмоциях. 

Марк соглашается на разделение, потому что его жена погибла в автокатастрофе, и он не может справиться с душевной болью. Поэтому идет на это, чтобы избежать страданий хотя бы в рабочее время. Он не становится счастливее, не обретает спокойствия, а работа в разделенном офисе приносит больше проблем, чем решений. Похоже, отказ от проживания травмы вместо полноценной терапии — плохое решение. Как и вариант уйти в работу с головой.

«Разделение», при всей его внешней антиутопичности, исследует нашу обыденную реальность — дом и работу, личное и социальное, человеческую цельность и профессиональную специализацию и, наконец, проблему поиска настоящего «я». Благодаря четкости и фантастичности сеттинга зритель может посмотреть на это все со стороны, рассмеяться, ужаснуться и, может быть, втайне и очень осторожно задуматься о сложной задаче интеграции своих разделенных жизней в одну.