Галя, у нас отмена. Почему канселинг в России пока не прижился

«Все, кого стоит знать, уже были кем-то отменены», — предупреждает журналист Джон Бронвич. Ежегодно как минимум десять медийных личностей становятся жертвами культуры отмены. И это только США и западные страны. В Китае с 2009 по 2019 год количество случаев канселинга известных личностей и брендов увеличилось с одного до шестидесяти в год. 

Несмотря на частые прогнозы об упразднении культуры отмены, тренд пока что не ослабевает. В одном только скандале с медиамагнатом Шоном Комбсом ака Пи Дидди, обвиняемым в насилии и торговле людьми, под отмену уже попали как минимум пять селебрити, среди которых Бейонсе и Джей Зи, при этом судебные разбирательства все еще идут.

Термин «культура отмены» (cancel culture, кансел-культура) легко встретить в новостях об известных людях, однако его значение до сих пор вызывает большое количество дискуссий в академической среде. Профессор медиаисследований Мередит Кларк определяет канселинг как демократическую структуру, которая дает обществу свободу воли и возможность вернуть себе власть. Исследователь цифровых медиа Елизавета Накамура считает, что культура отмены основана на финансовых отношениях, то есть различные сообщества объединяются между собой и прекращают финансирование отмененного. Доцент школы медиаискусств Ева Нг подчеркивает, что культура отмены — это бойкот, который включает в себя два обязательных компонента: практики отмены (перестаем слушать песни Пи Дидди и вычеркиваем его имя из песни, как это сделала певица Кеша в треке Tik Tok) и дискурсы отмены (выкладываем в социальных сетях пост с хештэгом #DiddyisCancelled). 

Людей отменяли и раньше в соответствии с общественным укладом и развитием медиа. Древние египтяне соскабливали имена нелюбимых фараонов с каменных плит, а в Древнем Риме существовала символическая казнь — и имена Гая Цезаря и Нерона стирались с надгробий. В сталинские времена в СССР враги народа не только подвергались общественному порицанию в газетах, по радио, на митингах и собраниях, но физически уничтожались, а со страниц учебников и книг изымались даже их изображения. 

Но собственно культура отмены в современном смысле — порождение эпохи новых медиа. Благодаря соцсетям людям стало еще проще объединяться для коллективного действия, и это действие становится все менее трудозатратным и часто более мягким. Чтобы отменить человека, физическая казнь уже не обязательна, достаточно уничтожить его в интернете. 

Сегодняшние отмены — это мир предельных эмоций в глобальном медиапространстве и демонстративного уничтожения символов, связанных со знаменитостью. Недостаточно просто сказать: «Я больше не буду покупать одежду Dolce&Gabbana», необходимо сжечь свои сумки на видео, как это сделали китайские пользователи, когда бренд использовал расистские стереотипы о китайской нации в рекламе. Джоан Роулинг подвергли отмене за высказанное не без иронии сомнение в том, что транс-женщины — стопроцентно женщины. В результате некоторые фанаты вселенной «Гарри Поттера» демонстративно отказывались от знаменитых очков, сводили татуировки и ломали волшебные палочки. 

Эмоциями в адрес знаменитостей интернет-пользователи делятся со своими читателями и зрителями и рассчитывают на их одобрительные реакции. Культура отмены распространяется, как эпидемия, и невозможна без использования цифровых платформ. Современный канселинг появился (и отделился от других практик бойкота и остракизма) в конце XX века вместе с изобретением общедоступного интернета. 

Например, в Китае в нулевые возникло явление, для которого даже придумали сленговую фразу renrou sousuo («поиск человеческой плоти»). Вангмины (китайские веб-пользователи) объединялись между собой в своеобразное детективное агентство на форумах и искали, что же в последнее время нарушили чиновники или селебрити: слишком дорогие часы — в бан, берет взятки — в бан. Это несколько напоминало хунвейбинов, революционные отряды времен культурной революции в Китае, которые чинили расправы над недостаточно честными, по их мнению, перед народом и коммунистической партией политическими, общественными деятелями и интеллигенцией. Современная кансел-культура гораздо мягче культурной революции хотя бы потому, что бан в интернете не обязательно означает лагерь или тюрьму.

СМИ представляли renrou sousuo как экзотическое явление, которое не могло существовать за пределами Китая. Один из читателей New York Times тогда написал: «Удивлен такой интенсивностью поисков и убежден, что это восточная черта. Большинство людей на Западе это не волнует, мы слишком индивидуалистичны и хорошо ориентируемся в существующих механизмах». При этом в западном сленге уже тогда существовало слово «доксинг», которое использовалось для обозначения онлайн-разоблачений. Вэйвэй Шэнь, редактор Tsinghua China Law Review, привел аналогичный аргумент, отметив, что «поиск человеческой плоти» был массовым мероприятием и, следовательно, гораздо более вероятен в коллективистском Китае. 

Однако глобальным явлением современная культура отмены стала именно на Западе, где появились одни из первых социальных сетей (Twitter, Instagram, Facebook*), которые значительно упростили канселинг: теперь отменить человека стало возможно в один клик или одним хэштегом. В 2010-х годах в Black Twitter

i

Интернет-сообщество, состоящее из афроамериканских пользователей. начал активно зарождаться хэштег-активизм — дискурсивный протест, объединяющий пользователей с помощью хэштегированных фраз. 

Один из первых примеров — хэштег #NextOnNightline, появившийся в ответ на выход новостной программы, в которой утверждалось, что успешные черные женщины не могут найти себе мужа. С тех пор хэштег-активизм только нарастал, став основой самых масштабных кейсов культуры отмены: #MeToo — движения против сексуального насилия и домогательств, #BlackLivesMatter — общественного движения против расизма. Тогда хэштеги, которые использовали миллионы пользователей, переместили дебаты о неравенстве, сексуальном насилии и расизме из маргинальных повесток в национальные и глобальные.

Мишенью для канселинга обычно становятся только популярные люди. Политики, актеры, блоггеры, представители всемирно известных брендов, которые не попали под влияние культуры отмены, активно критикуют ее, потому что те же люди, которые дали им привилегии, могут их отобрать. Например, актер Джонни Депп считает, что культура отмены вышла из-под контроля и люди уже воспринимают травлю как норму, хотя участники канселинга, конечно, не согласятся с тем, что участвуют в травле. Для них это проявление жажды справедливости в обществе глобального интернета — социализма лайков. 

У отмены нет срока давности. Отменить могут за то, что человек сделал десять или даже 200 лет назад. В 2022 году директор музея Оранжерии в Париже Сесиль Дебре в рамках движения MeToo призвала к отмене Пабло Пикассо, осудив художника за абьюз над его возлюбленными. После выхода в 2018 году фильма Leaving Neverland Майкл Джексон также стал жертвой культуры отмены из-за по обвинений в сексуальном насилии над детьми. И даже если древнегреческий философ Аристотель в III веке до нашей эры в труде «Политика» утверждал, что рабство справедливо, он также может быть заканселен.

Большинство активистов и пользователей цифровых платформ — миллениалы и зумеры. Мелвин Лернер объясняет тренд на отмены тем, что молодое поколение в большей степени следует теории BJW — Believe in Just World. В основе концепции лежит следующий принцип: молодому поколению необходимо верить, что оно живет в мире, где люди обычно получают то, что заслужили, в зависимости от своих поступков. Культура отмены позволяет им находить в социальной среде стабильность и порядок, помогает соответствующе реагировать на шокирующие события, ведь они осознают, что приложили максимум усилий, чтобы изменить ситуацию. 

Активнее зумеров в культуре отмены только фанаты. С одной стороны, лояльные фанатские сообщества могут стать щитом для атакуемой знаменитости. Поэтому исследователь фанатского активизма Ариэлла Шуа подчеркивает, что итог отмены во многом зависит от сферы деятельности человека. Харви Вайнштейн, обвиняемый в харрасменте, в силу профессии продюсера всегда оставался за кадром, и, несмотря на известность среди ценителей искусства, у него не было армии фанатов, которые могут противостоять хейту. Намного сложнее отменить актера Моргана Фримана за неуместные прикосновения, так как он всегда был на виду у зрителей и обеспечен поддержкой фан-сообществ. 

С другой стороны, фанаты сами могут перейти на сторону культуры отмены: они имеют очень глубокую эмоциональную связь с селебрити и ассоциируют себя с кумирами, поэтому их недостатки и проступки воспринимают еще острее.

Социолог Влад Демсар выделяет пять самых распространенных поводов для канселинга: 

• расизм;
• дискриминация по полу или сексуальной принадлежности; 
• политическая позиция; 
• оскорбительное поведение; 
• корпоративная жадность со стороны компаний. 

На первом этапе отмены активисты оценивают, насколько непоправимо действие или, наоборот, бездействие селебрити или бренда. После того как отмененному вынесли «приговор», пользователи начинают подробное расследование и стараются подключить крупные СМИ. На следующей стадии жертва канселинга начинает ощущать давление со стороны фанатов, медиа и влиятельных фигур, поэтому выбирает следующие тактики:

• проактивные действия; 
• пассивное игнорирование; 
• активное неповиновение. 

Самая популярная стратегия в случае отмены — видеоизвинения, которые уже стали отдельным жанром в социальных сетях. Жертвы культуры отмены оперируют примерно одним и тем же набором словосочетаний: простите меня, это ошибка, возьму ответственность, вел/вела себя как идиот. Вербальные и невербальные знаки также совпадают: глубокие вздохи, длинные паузы, глаза, опущенные в пол. Видео такого формата чаще всего записываются в домашней обстановке, без макияжа и в неброской одежде, чтобы расположить к себе зрителей, поэтому комментаторы часто шутят, что перед тем, как попросить прощения, звездам приходится наводить порядок. Из-за схожих нарративов, заранее подготовленных речей и неестественного поведения многие пользователи не воспринимают видеоизвинения всерьез и даже запускают вторую волну отмены. 

Тем не менее и без извинений нельзя обойтись. Даже если герой скандала считает себя невиновным, с тех пор как скандал начался, появилось множество людей, которые разочаровались в своем кумире. Не извиниться — значит грубо проигнорировать их эмоции. В результате образуется замкнутый круг: сначала человека отменяют, потом от него требуют извинений, а после этого пользователи воспринимают извинение как еще один повод для нападок. 

Для того чтобы упразднить отмену, одних извинений все-таки недостаточно. Основным ресурсом для знаменитостей становится время. С одной стороны, необходимо как можно быстрее взять ответственность за проступок или высказывание. С другой стороны, после подробного и по возможности искреннего объяснения своей позиции, например в большом интервью, нужно «залечь на дно» и некоторое время не появляться в медиапространстве. В современном мире новостные темы вспыхивают и угасают очень быстро, и вероятность того, что очередное глобальное событие или национальный скандал затмит отмену, очень высока.

Казалось бы, в России культура отмены должна расти и развиваться — и глобальные тренды не обходят нас стороной, и осуждать отечественных звезд обычно есть за что.

Канселинг в России действительно случается, но в существенно более мягких формах, чем на Западе или в Китае. Например, телеведущая Регина Тодоренко уже через год после отмены (случившейся в 2020 году за фразу о том, что часто женщины сами провоцируют своих мужей на насилие) получила награду «Прорыв года». Для сравнения — Джоан Роулинг до сих пор борется с последствиями канселинга в том же 2020 году. 

Согласно научной статье исследователя политики Ольги Орлинской, тому есть несколько причин. Во-первых, уровень гражданской активности россиян довольно низок. Основная масса населения может не знать депутата своего района, соответственно, и отменить его невозможно. 

Во-вторых, значительное влияние на развитие культуры отмены в США оказала память о расовой дискриминации, а в Китае — об эпохе национального унижения, когда страну поразили опиумные войны. Для России проблема расовой дискриминации не характерна. Несмотря на то, что крепостное право в России было отменено практически одновременно с рабством в США, проблемы взаимоотношений между потомками угнетателей и потомками угнетенных не существует.

В-третьих, когда в России говорят о культуре отмены, многие вспоминают мемы о том, как Филипп Киркоров, по собственному признанию, «вошел не в ту дверь» и оказался на скандальной «голой вечеринке», то есть относят это скорее к смеховой культуре, к чему-то комичному. (Впрочем, всегда есть и те, кто относится к этому предельно серьезно.)

Для культуры отмены требуется не только развитие соцсетей, но и глубокая убежденность активной части общества в своей моральной и общественно-политической правоте, и стоящая за этим большая идея. На Западе такую уверенность дает новая этика, достаточно революционная по отношению к некоторым традиционным порядкам. В Китае — национальная гордость, задетая длительным, но уже не таким очевидным превосходством Запада. В России в какой-то степени представлено и то, и другое — но ни то, ни другое пока не захватило ее тотально. 

* принадлежит корпорации Meta, признанной экстремистской в РФ