Зумеры, Люмьеры и смерть синефилии: трансформация кино в цифровую эпоху

С этих слов начинаются «Мечтатели» — фильм Бернардо Бертолуччи, ставший одновременно и осанной, и эпитафией «важнейшему из искусств». В этой ленте итальянский режиссер выразил тоску по синефильской эпохе, времени, когда от фильмов ждали, по словам Сьюзен Зонтаг, чтобы они «забирали в плен», а поход в кинотеатр был настоящим событием. Вряд ли он мог предсказать, что 20 лет спустя зрители снова захотят быть как можно ближе к экрану, правда, гораздо меньшего размера.

Уход кинематографа в интернет повлиял на зрительский опыт. Кино смотрят не только в кинотеатрах, но и на стримингах, а теперь и в социальных сетях. Некоторые пользователи, например, по отдельным фрагментам просматривают целые фильмы, раздробленные на десятки, а то и сотни клипов в ТикТок, «Инстаграме» и Ютуб Шортс.

Метаморфозы происходят и с самим кинематографом. Тот же ТикТок нередко вдохновляет режиссеров на эксперименты с ультракороткими авторскими фильмами, а в самих фильмах все чаще сквозит тревожность перед вездесущими компьютерами. Пример тому — научно-фантастическая антология «Черное зеркало», которая предвосхитила многие происходящие в мире изменения. Например, появление умных глазных линз со встроенной камерой или человекоподобных роботов. Все по завету: жизнь имитирует увиденное на светящемся экране.

Конечно, цифровая эпоха не могла не трансформировать форму, содержание и опыт просмотра кино. Но насколько революционны эти изменения?

Долгое время кинематограф считался важнейшим из искусств, потому что в сравнении с литературой и живописью мог охватить наибольшую аудиторию. Сегодня эту нишу занимают соцсети: они становятся площадками для распространения мемов, липсинков, новостей и, конечно, творчества в разных его проявлениях.

Неудивительно, что туда пришли и синефилы: они адаптировали большую киноформу под формат 15-секундных роликов. Издание Afisha Daily выделило несколько значимых ТикТок режиссеров: среди них — Стэнли Ластман, который создает короткометражные триллеры, Скорпио Сьерра с ее романтическими историями и детективами, а еще автор исторических драм Мадлен Тернер.

Появление таких коротких фильмов в известном смысле закольцовывает историю кино: самый первый фильм, снятый французом Луи Лепренсом в 1888 году, длился всего 1,66 секунды. Следом подоспели и братья Люмьер: спустя восемь лет они представили миру 48-секундную ленту «Прибытие поезда на вокзал Ла-Сьота».

С открытием искусства монтажа кинематограф осознал свой богатый драматургический потенциал. Так появились первые фильмы с полноценной композицией: например, «Путешествие на Луну» (1902) Луи Мельеса и «Большое ограбление поезда» Эдвина С. Портера (1903). Длились оба фильма не больше 20 минут. За ними последовали новаторские слэпстики. «Веселящий газ» (1914) Чарли Чаплина шел 16 минут, а «Одна неделя второго» (1920) Бастера Китона — 22.

Таким образом, помимо короткого хронометража, все эти фильмы объединяет наличие повествования. Следуя этой логике, и креативные тик-токи можно считать фильмами, если в них присутствуют завязка, кульминация и развязка.

Расцвет формата пришелся на совсем недавнее время — пост-ковидный 2021-й, когда главная соцсеть с вертикальными роликами ТикТок обогнала по посещаемости Google, Microsoft и Facebook. Но первые идеи о таком формате зародились задолго до появления интернета.

Так, развитие раннего кинематографа совпало по времени с революционными изменениями в мире искусства в целом. Один из символов этой эпохи — «Черный квадрат» Малевича. Вдохновляясь этой работой, художники на протяжении всего ХХ века деконструировали цвет, свет и композицию. Не остались в стороне и кинематографисты. В 1932 году Сергей Эйзенштейн выступил с лекцией «Динамический квадрат», в которой решил переосмыслить пропорции киноэкрана. По его мнению, классический прямоугольник — это пережиток отвергнутого живописного академизма:

Далее режиссер и вовсе предлагает перейти к вертикальной композиции. Вспоминая искусство Дальнего Востока, он говорит о том, как китайцы и японцы создали вертикальные свитки — из эстетической потребности уравновесить горизонтальные картины.

Наконец, почти столетие спустя, идеи Эйзенштейна получили воплощение в реальности. Сегодня вертикальный формат превалирует не только в медиапространстве, но и постепенно осваивается в большом кино. Яркий тому пример — феномен «скринлайфа».

Интересно, что исследовать цифровую реальность в кино начали довольно давно. Один из первых примеров — «Ад каннибалов» (1980) Руджеро Деодато. Фильм стал определяющим для жанра found footage, в котором существенную часть экранного времени занимают видеозаписи, оставшиеся после исчезнувших героев. Более поздний, но классический пример этого направления — малобюджетный ужастик «Ведьма из Блэр» (1999). Большую часть кинокартины составляют видеозаписи трех студентов колледжа, которые бесследно исчезли, снимая фильм о местной ведьме.

В двухтысячные, с массовым распространением цифровых фото-, видео- и веб-камер, прямым наследником этого жанра стал «скринлайф», где повествование уже целиком разворачивалось на экране внутри экрана. Так, в 2000 году вышел фильм «Влюблённый Тома» Пьера-Поля Рендера: весь визуальный ряд этой картины основан на том, что главный герой видит в компьютере. Другой пример — прародитель идеи о зловещей веб-камере — «История Коллингсвуда» американского режиссера Майкла Костанца. Несколько лет спустя вышло «Паранормальное явление» (2009). Его имитация компьютерного экрана и lo-fi съемки сделали фильм первым культовым произведением в жанре «скринлайфа».

Безусловно, истории, рассказываемые с помощью цифровых технологий, встречались и раньше: например, Крис Маркер в «Уровне 5» (1997) активно задействовал диджитал-эстетику. Однако в этих и других примерах «скринлайф» скорее дополнял сюжет фильма, а не определял его.

Для описания фильмов, создание и содержание которых целиком определяется новыми технологиями, существует термин «посткино». Это понятие маркирует переход от традиционного кинематографа к цифровому во всей его полноте — когда в фильмах появляются не только новые практики взаимодействия с цифровыми устройствами, но и способы «смотрения» — через экраны гаджетов.

Один из самых известных режиссеров на этом поприще — Тимур Бекмамбетов. За последние 10 лет он выпустил четыре фильма, в числе которых «Убрать из друзей» и «Профайл». Действие в них целиком разворачивается на экранах электронных устройств. Технологию скринкастинга — видеозапись происходящего на экране, применяют и другие режиссеры, например, Анна Зайцева в работе «Я иду играть» (2021). Сюжет картины напоминает городские легенды «Синий кит» и «Челлендж Момо», ставшие популярными в рунете во второй половине 2010-х годов. Тогда пользователи рассказывали о существовании игры в социальных сетях, финальной целью которой было совершение самоубийства. Другие важные фильмы этого жанра — кинолента Захари Донахью «Смерть в сети» (2013) и триллер «Открытые окна» (2014) с Элайджей Вудом.

Важно отметить, что подобные проекты не только отражают динамичный дух современного кино, но и помогают зафиксировать происходящие вокруг изменения. Например, когда в 2020 году единственным окном в мир стали экраны ноутбуков, последовал незамедлительный ответ со стороны кинематографа. В тот же год Роб Сэвадж выпустил «Астрал.Онлайн» — продолжение знаменитой серии хоррор-фильмов, сюжет которого разворачивается в видеосервисе Zoom. Через несколько месяцев вышли «Уроки испанского» (2021): действие вновь происходит в онлайне — главный герой через десктоп подключается к занятиям, которые помогут ему пережить утрату любимой.

Однако хорроры, антиутопии и триллеры — не единственные жанры, которые адаптируют в скринлайфе. В 2019 году в сторис «Инстаграма» был запущен резонансный веб-сериал «Eva Stories. Проект основывался на дневниках еврейской девочки Евы Хейман, ставшей жертвой Холокоста. Еще один любопытный пример — документальный сериал «1968.DIGITAL», повествующий о революционном 1968-м. Его герои — Жан Люк Годар, Франсуа Трюффо, Бриджит Бардо и даже Александр Солженицын — будто переносятся в цифровую эпоху и используют социальные сети, переписываются в мессенджерах и записывают свои идеи в заметки мобильного устройства.

Сегодняшний зритель привычно переключается с одного контента на другой и занимается сразу несколькими делами параллельно. Уход кинематографа в соцсети кажется логичным и закономерным развитием событий. Издание Dazed пишет, что количество пользователей, которые смотрят фильмы и телешоу с помощью ТикТок, продолжает расти: клипы в таких аккаунтах набирают сотни тысяч, а то и миллионы просмотров. Отдельные аккаунты выкладывают сотни роликов с «Эмили в Париже», «Белым лотосом», аниме «Баскетбол куроко» и другими кинопроектами, а тренд подхватывают даже стриминговые сервисы. Например, в прошлом году сервис Peacock выложил в ТикТок пилотный эпизод своего сериала «Killing it».

Популярность таких кинонарезок легко объяснить: они позволяют не только сэкономить на подписке на стриминговый сервис, но и контролировать что и как ты будешь смотреть. Последний аспект наиболее интересен. Если традиционный просмотр в кинотеатре предполагает контроль со стороны экрана — зритель сидит неподвижно и кино как бы случается с ним, — то сегодня контроль исходит со стороны смотрящего. По сути, он превращается в божественное око: уменьшив размеры экрана, зритель установил собственную власть и теперь управляет самим временем. Он может выбирать, в какой последовательности смотреть отрывки из фильмов, бесконечно пересматривая любимые моменты. Об этом писал и Мануэль Кастельс в своей книге The Rise of the Network Society: «пространство организует время в сетевом обществе».

i

Цифровая платформа. — Прим. ред.

Однако, это не уникальный маркер компьютерной эпохи. Впервые зритель почувствовал гибкость и управляемость времени c появлениеv VHS-кассет. Этот аналоговый формат появился на рынке в 1976 году, вытеснив конкурентов — Sony с их U-matic (первый формат видеозаписи, использующий видеокассету), а еще Philips и Grundig с VCR (квадратными кассетами). Несмотря на высокую стоимость новинки, зрители к ней быстро привыкли: они не только получили возможность смотреть фильмы тогда, когда им захочется — вне зависимости от расписания каналов и кинотеатров — но и записывать телепередачи, а также пересматривать любимые отрывки.

Технология оказалась настолько успешной, что в 1980-е годы некоторые картины уже не выпускались в широком прокате, а выходили сразу на видео, что чуть не привело к кризису кинопроизводства.

Ситуация повторяется и сегодня: с тех пор, как стриминги стали частью повседневной жизни, не утихают споры о том, выживут ли кинотеатры. Более того, с появлением фильмов на платформах вроде ТикТок, некоторые журналисты высказывают опасение о судьбе самих потоковых сервисов. Другие же наоборот считают, что такие ролики все чаще мотивируют зрителей оформлять подписку на стриминги.

Пожалуй, одна из самых известных цитат, разошедшаяся по соцсетям, принадлежит герою фильма «Общество мертвых поэтов» Джону Китингу (Робин Уильямс): «Мы читаем и сочиняем стихи не потому, что это красиво. Мы читаем и сочиняем стихи, потому что мы представители человечества, а человечеством движут чувства <…> поэзия, красота, романтика, любовь — это именно то, для чего мы живем».

Сегодня фраза почти превратилась в клише, но это не отменяет ее красноречивой выразительности. Людей всегда волновало искусство, а появление новых технологий нередко виделось угрозой для него. Гюго отмечал, что книгопечатание вытеснило архитектуру, как самый востребованный способ выразить себя, Брэдбери беспокоился о том, что телевидение заменяет собой литературу, Маркер

i

«Нет, у кино не будет второго века» , Годар, Вендерс

i

«Поколение, для которого отдельный кадр уже ничего не значит» и Бертолуччи оплакивали смерть кино, а Родовик считал, что цифровые технологии лишают кино подлинного ощущения кинематографической длительности.

Сегодня некоторые блогеры высказывают мнение, что социальные сети «убивают» искусство и его творцов в целом. Действительно, сегодня рядовой пользователей «Инстаграма» может сымитировать киноязык Уэса Андерсона с его характерной театрализованностью и идеализированным визуальным рядом, а нейросети могут адаптировать «Гарри Поттера», «Властелина колец» и другие популярные фильмы под вертикальный формат. Но, кажется, это не новость: ауротичность

i

Термин, который Вальтер Беньямин использовал для описания особого качества, присущего произведениям искусства. Оно создает ощущение священного, таинственного и недоступного и связано с историей объекта. В эпоху технической воспроизводимости, по мнению Беньямина, ауротичность исчезает, так как произведения искусства становятся доступны в массовом тираже и теряют свою уникальность. , как писал Вальтер Беньямин, ушла из искусства еще с появлением технологий тиражирования, а «большой стиль» уже невозможен… Тогда что же будет с кино и синефилией?

Дэмьена Шазелла, которого относят к циникам современного Голливуда, при этом сохраняет в своих работах и глубокий романтизм. В фильме «Ла-Ла-Лэнд» — визитной карточке режиссера — он делает важный метакомментарий:

Возможно, эта точка зрения поможет переосмыслить отношение и к (не таким уж) новым формам экранного искусства — ведь именно они сегодня наиболее полно отражают нынешнюю реальность. И возможно, этого достаточно для того, чтобы кинематограф оставался, как отмечала Сьюзен Зонтаг, «и книгой искусства, и книгой жизни».