27.05.2024
Кремниевая долина славится культурой стартапов, воспевающей умеренность, демократичность и меритократию. Как этот красивый миф сочетается с фейками, торговлей данными, массовыми увольнениями и авторитарными методами управления, объясняет социальная исследовательница, автор канала «прекариат» Катя Киселева.
Цукерберг хочет стать королем метавселенной и переселить туда людей из реального мира. Он разводит крупный рогатый скот, кормит его пивом и макадамией, а еще строит бункер на случай апокалипсиса. Илон Маск мечтает покорить Марс, призывает людей активно размножаться, расставляет в офисах кровати для перерабатывающих сотрудников, заявляет о готовности сразиться с Цукербергом «в клетке». Эти и другие заметные лица технологической индустрии мелькают в новостях и мемах не реже тех, кто профессионально зарабатывает на эпатаже и провокациях.
Мифология, созвучная американской мечте, начинается с историй о том, как Джобс и Возняк разработали первый компьютер Apple в гараже, а Цукерберг придумал «Фейсбук»* в общежитии Гарварда. Другая характерная деталь этого фольклора — непретенциозный гардероб из серых футболок, черных водолазок, джинсов и кроссовок, бюджетные машины и прочие скромности, которые никак не намекают на то, что их обладатель — долларовый миллиардер. Увлеченность прогрессивными идеями и инновациями, страсть к делу, а не погоня за роскошью, статусом и властью — идеология, на которой был построен романтический образ гениального IT-новатора, способного изменить мир к лучшему.
Многие люди действительно преклоняются перед звездами Кремниевой долины, и даже приписывают им сверхспособности или подозревают в них инопланетян-рептилоидов, изображающих человека. Кто-то пытается ухватить ход мысли известных предпринимателей и перенять принципы, согласно которым они работают и живут. О каждом из них написана не одна книга — в основном это биографии, истории успеха, правила жизни, уроки бизнеса. На платформе Most Recommended Books собраны виртуальные книжные полки Илона Маска, Марка Цукерберга, Стива Джобса, Билла Гейтса и других звезд IT, политики, науки, спорта, поп-культуры.
В кино IT-основатели тоже чаще представлены как те самые гениальные парни из гаража, которым удалось совершить технологический прорыв и перевернуть мир. Пафос вокруг этой узнаваемой мифологии заметен уже в аннотациях к фильмам:
На этом фоне выделяется разве что Социальная сеть (2010), где Цукерберг создает «Фейсбук», чтобы отомстить бросившей его девушке и резюмирует свой успех визиткой, на которой написано «I’m CEO, bitch!» (реального Цукерберга такая драматургия не впечатлила).
Но что, если это очередная эгалитарная сказка, не учитывающая стартовых возможностей ее главных героев? Исследователи обращают внимание на то, что пол, раса, этническая принадлежность и социальный бэкграунд основателей известных компаний удивительным образом соответствуют классическому набору привилегий «белых гетеросексуальных англоговорящих мужчин». Согласно отчету Silicon Valley Bank, в большей части американских стартапов руководящие должности по-прежнему занимают мужчины.
В книге «Обновить статус: знаменитости, реклама и брендинг в эпоху социальных сетей» американская исследовательница медиа Элис Марвик отмечает, что интернет как альтернативное пространство со своими законами, нормами и ценностями, конструируется именно этими богатыми белыми мужчинами. Одной из главных идей Сети была децентрализация, но Марвик пишет, что соцсети, напротив, усугубляют неравенство, поскольку их цифровая реальность основана на все той же рыночной логике, количественной оценке, постоянном сравнении и прочих приметах капитализма.
Среди не вошедших в «кремниевую» мифологию факторов, оказавших сильнейшее влияние на развитие технологической индустрии в Америке, историк Маргарет О’Maра упоминает Стэнфордский университет и мощное государственное финансирование его проектов. Разоблачению феномена «религии предпринимательства», основанной на массовом преклонении перед миллиардерами-новаторами, посвящена ее книга «Код: Кремниевая долина и переустройство Америки».
Эпос об инновационной Кремниевой долине и ее гениях отразился в корпоративной культуре местных компаний: технологические стартапы воспевали прозрачность рабочей коммуникации, горизонтальный нетворк, доверие между сотрудниками и руководителями, свободу высказывания идей и благоприятную среду для развития.
Местные правила жизни продолжают диктоваться основателями компаний, которые с большим энтузиазмом взяли на себя роль не только владельцев бизнеса, но и трендсеттеров. Например, Цукерберг активно рекламирует продукты Meta* в своих соцсетях, за что в прессе его уже успели прозвать главным инфлюенсером компании, взявшим маркетинг в свои руки. Руководители Gusto и Notion разрешили своим сотрудникам ходить по офису босиком — так было принято в домах, где они выросли.
Мифология о сверхчеловеке, основавшем технологический стартап, воспевает его суперсилу, гениальность, нечеловеческую энергию и изобретательность. С именем основателя отождествляют создание прорывной технологии и огромной компании с мировым именем. Но действительно ли за всеми этими вещами стоит один великий человек?
В компании, где работают десятки тысяч сотрудников, любой продукт изобретается силой коллективного разума. Успех корпораций — это результат труда огромного количества сотрудников: разработчиков и программистов, тестировщиков, маркетологов, дизайнеров, менеджеров, копирайтеров и многих других. Обезличенный труд этих специалистов присваивается основателем компании и помогает его громкому имени звучать еще громче. Крупные компании также сталкиваются с проблемами, которые невозможно решить, опираясь лишь на индивидуальное мнение лидера, наделенного властью. Согласно отчету Gartner, 65% современных бизнес-решений требуют куда более сложного и структурного подхода, чем те, что принимались даже два года назад.
Технологический инвестор Роджер МакНэми назвал складывающуюся ситуацию «культом основателей» и выразил мнение, что культовые миллиардеры с их неограниченной властью и нежеланием слышать критику, становятся серьезной проблемой для Кремниевой долины:
Нет сомнений в том, что великие основатели создают отличные стартапы, но как только компания выходит на публичный рынок, когда она начинает созревать, у нее появляются другие обязанности. В команде должны быть люди, способные их выполнять
«Новые технократы утверждают, что придерживаются ценностей Просвещения, но на самом деле они возглавляют антидемократическое движение», — заявляет редактор The Atlantic Адриенн ЛаФранс. В статье «Подъем техно-авторитаризма» она вспоминает секретный эксперимент по манипулированию настроением пользователей, который «Фейсбук» запустил в 2012 году, участие соцсети в подстрекательстве к геноциду мусульманского меньшинства в Мьянме в 2017 и передачу личных переписок ФБР. Автор колонки также заявляет, что Ютуб, принадлежащий Google, «Инстаграм»**, являющийся частью Meta, и «Твиттер», переименованный Маском в Х, нанесли гражданскому обществу и правам человека не меньше вреда, чем пристрастно критикуемый ею «Фейсбук» и его основатель.
Грехи, которые припоминает техностартапам ЛаФранс, были далеко не единственными. В 2020 году несколько крупных компаний присоединились к движению Stop Hate for Profit («Остановить ненависть ради прибыли»). Unilever, Coca-Cola, The North Face, Patagonia, Verizon и другие требовали бойкотировать «Фейсбук» из-за политики модерации контента, которая допускает ненавистнические высказывания и дезинформацию.
Биотехнологический стартап Маска Neuralink, производящий мозговые импланты, обвиняли в жестоком обращении с животными. Маск отрицает причастность компании к гибели обезьян, на которых производились опыты, однако есть свидетельства того, что они умирали от тяжелых осложнений: кровавой диареи, частичного паралича или отека мозга.
Примечательно и то, что коммуникация и менеджмент «культовых основателей» все чаще противоречит демократическим принципам: их решения и поведение не устраивают подавляющую часть людей, тем или иным образом причастных к компании. Например, в 2020 году сотрудники «Фейсбука» публично раскритиковали Цукерберга, отказавшегося удалять пост Трампа, где тот угрожал открыть стрельбу по участникам акций протеста в Миннеаполисе. Несогласие выразили не только рядовые сотрудники, но и топ-менеджеры. Ранее 68% внешних инвесторов «Фейсбука» хотели, чтобы Цукерберг покинул пост главы совета директоров.
Илон Маск прославился как крайне авторитарный руководитель после покупки Twitter. Он объявил о больших переменах в компании, где до его прихода работали тысячи сотрудников. Несогласные и критикующие были уволены. Штат сократился до одной тысячи человек (ранее в «Твиттере» работало около 7,5 тысяч человек). Тех, кто остался, Маск предупредил о предстоящих переработках, установив в офисах кровати.
На неприемлемые условия труда жаловались и сотрудники принадлежащей Маску Tesla: 12-часовые смены без выходных, сон на полу, жесточайший контроль, обезвоживание, обмороки и несчастные случаи. Работники SpaceX, священной целью которой Маск называет спасение человечества путем переселения его на Марс, неоднократно получали тяжелые производственные травмы. Рваные раны, переломы костей и черепа, вывихи, сотрясения мозга получили около 600 человек. Некоторые из них остались инвалидами.
Нечто похожее происходило и в компаниях, принадлежащих Джеффу Безосу. Американские и европейские сотрудники Amazon бастовали против низких зарплат, тяжелых условий труда, из-за которых появляются проблемы со здоровьем.
А из космической компании Blue Origin массово увольнялись сотрудники, в том числе топ-менеджеры. «Безос хочет создать лучшее будущее в космосе, но его компания остается в токсичном прошлом», — открытое письмо с таким заголовком подписали сотрудники компании. Они критиковали Безоса за манипуляции, мизогинию, плохие условия труда, бесчеловечность.
Сложно не заметить, что сказка о чудесах прогресса уже живет своей собственной жизнью и движется не по заявленному сценарию. Кремниевая долина всё больше напоминает антиутопичный Dismaland, а ее принцы — всадников апокалипсиса. Гениальные и чудаковатые гики из гаражей добрались до Колец власти. О «новой мифологии со множеством героев, злодеев и персонажей, которые возможно станут частью конца цивилизации» пофантазировал нью-йоркский художник Себастьян Эрразуриз. Он создал пантеон из скульптур самых влиятельных и богатых людей мира с помощью 3D-печати. Среди героев выставки под названием «Начало конца» оказались Стив Джобс, Джефф Безос, Илон Маск, Марк Цукерберг, Сергей Брин. С ними соседствуют и политики, например, Дональд Трамп и Владимир Путин.
Как отмечает в своем эссе Iron Mask журналист и писатель Марко Д’Эрамо, у каждой эпохи есть предприниматель, символизирующий особый стиль капитализма. В конце XIX века это был евангелист современной филантропии от миллиардеров Эндрю Карнеги. Затем появился Генри Форд, который стал платить своим работникам невиданную для начала века зарплату 5 долларов в день и открывший в промышленном производстве эпоху «фордизма». После Второй мировой войны в мире долгое время не было своих «предпринимателей-прометеев», как называли таких харизматичных инноваторов от бизнеса социологи Вернер Зомбарт и Йозеф Шумпетер. Однако в 1980-е годы миф о предпринимателе снова возродился в фигуре Ричарда Брэнсона, с которого началась эпоха предпринимателя-шоумена: человека, больше принадлежавшего сфере шоу-бизнеса, чем бизнеса. Марк Цукерберг, который умело использовал «Фейсбук» для создания своего личного бренда, был первым в новой плеяде бизнесменов, технократов-визионеров. «Железный Человек» Илон Маск проявился в этом качестве тоже в поистине кинематогрофической манере.
Д’Эрамо пишет, что Джон Рокфеллер или Джон Пирпонт Морган были гораздо важнее Карнеги, но не воплощали в своих фигурах стиль эпохи. Точно также Билл Гейтс был важен не меньше, чем Стив Джобс (один из главных мифических персонажей Кремниевой Долины, хотя он умер до расцвета соцсетей). Несмотря на все возрастающий скепсис и критику, миф о стартапере-сверхчеловеке все еще остается востребованным. Публика по инерции отождествляет технологические компании с именами их основателей и пристально следит за каждым их твитом, с готовностью инвестируя свое время, силы и материальные ресурсы в поддержание этого мифа.
Каким будет стиль следующих предпринимателей и кто придет на смену Цукербергу и Маску, пока сказать сложно. В привычных медиа-пространствах зарождения нового мифа о бизнесмене, захватившем мир, пока не наблюдается. Вполне вероятно, что для этого, как и в предыдущих случаях, пройдя через очередную глобальную катастрофу, должен измениться сам мир.